(Автор матеріалів на воєнну тематику, які не вперше публікують “Вісті” продовжує писати про ворога його ж мовою)
Кто бы что ни говорил, а судьба определяется именем. Если оно и бездействует, то лишь потому, что его время еще не пришло. Ему необходимы привнесенные условия вроде болезни, женитьбы, тюрьмы, банкротства и тому подобных критических состояний. Российскому «Аэрофлоту» понадобились война и санкции, чтобы его имя заявило о себе и той эпохе, где это имя побоялись оставить. Побоялись – не совсем верное слово. Россия не видела альтернатив старому доброму «Аэрофлоту», когда в 1992 году крупнейший авиаперевозчик страны получил официальное название «Аэрофлот – Российские международные авиалинии». В июне 2022 года имя бренда сработало – в компании начался дефицит туалетной бумаги.
«Аэрофлот» времен СССР был такой же константой всего русского, как водка, матрешка и Большой театр. И, конечно, дефицит. Он шел рука об руку с пороками и добродетелями системы, был ее гормональным фоном, первичным половым признаком. В структуре этого явления дефицит туалетной бумаги воспринимался как унижение, попирающее человеческое достоинство, хотя и потешное, вроде прорехи в нижнем белье. Советский человек был ко всему привычен, безропотно вживался в абсурд бытия и травил довольно едкие анекдоты. Они рождались в гуще повседневности из ее странных комедий, таких как гирлянды туалетной бумаги или авоськи, набитые заветными рулонами.
Подсанкционный «Аэрофлот» стоически минимизирует убытки и всевозможные ограничения благодаря находчивости менеджмента, а так же за счет лояльности клиентов. Когда враг у ворот, можно и потерпеть, как свидетельствуют последние опросы. В то же время существуют аспекты жизни, посягательства на которые крайне нежелательны. Одним из таких чувствительных аспектов является личная, пардон, попа налогоплательщика. Если ей в чем-то отказать, то даже самый сговорчивый респондент недовольно поморщится. Это уже не тот смиренный homo soveticus, толкавшийся в очередях за вареной колбасой. Это просвещенный россиянин, независимый, свободный, знающий себе цену. За свой клочок бумаги он готов бороться яростней, чем за гарантированную ему свободу собраний. Хотя бумагу никто не обещал. Дворцы и кокаиновые чемоданы министрам-админстраторам еще могут сойти с рук, но прятать салфетки они не имеют права. «Кто экономит на чистоте, тот или вор, или свинья». Уговоры «туже затянуть пояса» на земле еще находят отклик, а в самолете они теперь выглядят как провокация, усугубляющая проблему.
Российское издание “Baza” пишет: «Аэрокомпания «Аэрофлот» обязала бортпроводников на рейсах следить за туалетной бумагой, лишнюю не выдавать и опломбировать остатки. […] Теперь ведется строгий учет бумажной продукции: туалетной бумаги, салфеток и бумажных полотенец. Бортпроводники должны внимательно следить за материалом на борту и пополнять его только по мере расходования. Дополнительные рулоны ни в коем случае нельзя оставлять в доступных местах, чтобы до них случайно не добрались пассажиры».
Заметную роль во всей этой истории сыграли российские военные, откомандированные в Украину собирать земли и биться с нацистами. Пока сознательные военные собирают и бьются, их более практичные сослуживцы воруют из украинских домовладений унитазы и отправляют домой, кто с оказией, кто ценной бандеролью. Черниговская область таким образом стала родиной сантехники для большого числа жителей отдаленных районов РФ. Теперь в некоторых селаах есть свой унитаз, люди записываются в очередь к нему, и запасаются не газетеми и крупной листвой, как прежде, а туалетной бумагой. Из уважения к прогрессу, стало быть. Культура дефекации в российской глубинке выросла до мировых стандартов, но одновременно с этим увеличилось количкство потребителей бумажной продукции. Россия встала с колен, оказывается, для того, чтобы присесть на украинский толчок. О расходе бумаги никто не подумал. В «Аэрофлоте» тем временем рулеткой отмеряют оставшиеся дециметры и запирают в неедоступных для пассажиров местах…
Если отойти от сарказма, то советская атрибутика, в какой бы форме она ни сохранилась, никак не предопределяет события. В России она имеет мнемоническое значение – выполняет функцию рекламы списанного могущества и служит такой себе исторической шпаргалкой, вытатуированной аккурат на лбу. Стоит только посмотреться в зеркало…
Когда целый народ очертя голову устремляется в прошлое, ломая все на своем пути, он в него хоть левой ногой, но попадет. Какой частью там сейчас Россия, трудно сказать, возможно, «Аэрофлотом», подцепившим самую советскую сыпь, а может, каким другим органом. Россия засобиралась туда не сегодня, это очевидно. Распускать ностальгические нюни перед телевизором, в тысячный раз просматривая «Иронию судьбы…» ей надоело, вот тогда и начались реставрационные мероприятия, с тщательной проработкой деталей, с выписыванием заново мизансцен. Прошлое наступит, если подойти к делу творчески. И Россия творит. Расставляет ориентиры где только можно, чтобы не сбиться с пути: в захваченном ею Мариуполе воздвигла памятник страшной бабушке с красным знаменем, там же переименовала площать Свободы в площадь Ленина. Дефицит туалетной бумаги оценили пока только в воздухе, в замкнутом пространстве самолетов, но не стоит отчаиватся, в самое ближайшее время он придет в каждый дом. Вы же так этого хотели.
Иван ТОРТУРСКИЙ.
